Logo
24 Февраля 2024 г,
Суббота

Образ желанного мира и бюрократия

 06:00  09/07/2023  0

Социум

Образ желанного мира и бюрократия В основе системы мотиваций современного человека лежит культ личного прижизненного успеха. В принципе, в том нет большого греха. Кто не хочет быть успешным, уважаемым, влиятельным? Ни один деятельный, тем более – творческий человек невозможен без толики тщеславия.

Однако постмодернистский мир практически полностью оторвал понятие успеха, трактуемого почти исключительно как успех материальный, от способов его достижения. И, что еще драматичнее, от объема реальной, ощутимой пользы, которую человек в погоне за ним принес окружающим. Не бывает стыдных профессий, бывают стыдные зарплаты.

С точки зрения индивидуума, это сильно облегчает жизнь, ибо резко расширяет спектр способов добиться успеха, а значит, и круг тех, кто успешен. Или хотя бы ощущает себя либо выглядит таковым. Но, как медленный яд, такая система ценностей отравляет и разрушает любую человеческую общность, сложную социальную структуру, всякую производственную деятельность. Рвутся связи, рассогласовывая коллективные усилия, превращая в лицемерную видимость ненасильственные, неформальные отношения, основанные на человеческой надежности, уверенности в партнере, доверии, добровольной координации, на ответственности за общее дело и чувстве долга.

Пожалуй, особенно пагубно ситуация отражается на управленческом корпусе. В смысле морали и бескорыстия он всегда в зоне наибольшего риска. Чем больше соблазнов и возможностей им поддаться – тем более мощные и бескомпромиссные нужны ограничители. Либо внутренние, на уровне личной порядочности, либо внешние, в виде уголовного кодекса и ужесточения вплоть до пожизненных санкций за взяточничество, нецелевое использование средств и игнорирование жалоб граждан. Но эффективность второго варианта всегда упирается в роковой вопрос: а кто будет контролировать контролирующих и наказывать наказывающих? Шесть тысяч лет развития человеческой цивилизации так и не дали внятного ответа.

Какие известны способы мотивировать чиновника на добросовестное выполнение им своих обязанностей? На то, чтобы ощущать свое положение в неизбежной социальной и административной иерархии не как кормушку и право на безнаказанность, а (хотя бы) как не только кормушку, но еще и священный долг и почетную обязанность? Европейская культура, почитающая себя образцовой и до недавнего времени в массовом сознании считавшаяся таковой, может тут сказать до обидного мало. Все возникавшие за несколько тысячелетий властные вертикали в основном относились к так называемым патриархальным и патримониальным видам господства. Они сводились либо к немногочисленным выборным должностям полисов с их незначительным низовым техническим персоналом, либо к горсткам вольноотпущенников при римских императорах, либо к относительной вольнице феодальных иерархий, обслуживаемых не более чем челядью. Все эти вертикали строились или на личной ответственности перед избравшими управленца членами его общины, или на всякого рода персональных клятвах верности, личной преданности вассала сюзерену, или личной зависимости мелких чиновников от крупного, поставленного у власти верховным владыкой тоже на чисто персональной основе. Относительно небольшие феодальные образования управлялись немногочисленным штатом, а бесчисленные короли, герцоги и бароны каждого из значимых управленцев знали лично и мотивировали их, уж кто как умел.

Укрупнение европейских государственных образований едва не поставило эту систему в тупик. На заре Нового времени наверняка разразился бы управленческий кризис, если бы феодальная чересполосица не сменилась тоже достаточно дробленой чересполосицей национальных государств. Развитие бюрократии свалилось на Европу, как снег на голову. В ее этической картине мира не было места для кадрового управленца. И лишь пробуждение национализма, совпавшее по времени с формированием первых бюрократий мало-мальски современного типа, кое-как заполнило вакуум: штатные бюрократы получили возможность ощутить себя пусть и бледными, но все же подобиями таких блистательных enfants de la Patrie, как, скажем, гусары. Если бы усложняющиеся государственные образования не принялись провозглашать себя прибежищами и детищами живущих в них наций, бюрократу и управленцу, не предложи ему роль патриота, в его новом количестве и качестве просто не для чего оказалось бы работать. Ну, кроме как для личного обогащения и самоутверждения, конечно. Но такие управленцы никогда не бывают надежными и эффективными.

Однако в современном западном мире патриотизм не в чести, и более того – он объективно приходит в противоречие с господствующим идеологическим трендом: человек – экономическое животное, кочует из страны в страну в поисках наиболее выгодных условий житья-бытья, и не смейте ему мешать всякими предрассудками, из-за которых столько крови пролилось.Успешность управленца практически полностью отрывается от состояния управляемых им национальных структур и определяется лишь степенью его способности обслуживать интересы структур элитарных и транснациональных.

Происходившие и происходящие то там, то тут вспышки национализма, порой граничащего с нацизмом, а то и переходящего эту зыбкую границу, могут быть объяснены инстинктивными попытками общества нащупать способы повышения мотивированности и, следовательно, эффективности управленческого аппарата. Лекарство неизбежно оказывается горше болезни, но на коротких временных дистанциях оголтелый патриот у власти мотивированнее благодушного космополита. И зачастую – бескорыстнее, а именно для управленческого аппарата это существенно.

Националист в среднем чаще способен пахать за идею, нежели усредненный либерал.

Однако для многонациональных государственных образований такие способы воодушевления бюрократии вообще не годятся. В идеале, конечно, можно себе представить и такой вариант: граждане одного государства, к какой бы нации или народности они ни принадлежали и какую бы веру ни исповедовали, испытывают одинаковый трепет при виде государственного флага, одинаково блюдут честь своей страны и в очередях на распродажах никогда не пропихнут вперед своих соплеменников или единоверцев. Однако на практике нигде в Европе реализовать такое до сих пор, насколько мне известно, не удалось. Потому что это противоречит как установке на человека-кочевника, руководствующегося не чувством локтя, а исключительно собственными интересами, так и на человека-националиста, руководствующегося общими интересами не политической, а, скажем так, этнической нации.

Образ идеального управленца

Вокруг термина "империя" давно кипят споры, зачастую – весьма мотивированные политически, а определений и классификаций империй не один десяток. Мне сейчас важно одно из таких определений, на мой взгляд, принадлежащее к самым существенным. Империя – централизованное государственное образование, на территории которого представители различных национальностей и конфессий подчиняются одному и тому же светскому праву и одним и тем же административным нормам. То есть определяющими признаками империи являются вовсе не милитаризм, не подавление инакомыслящих и не угнетение национальных меньшинств. Все это вполне, и порой в куда большей степени, присуще и национальным государствам. Империя – этническое и конфессиональное разнообразие, накрытое требовательным, но защитительным куполом единой административной системы и единого закона. Поддержание общего порядка, общей безопасности и, что существенно, – равноправия народностей и конфессий неизбежно вызывает гипертрофию правоохранительных органов со всеми плюсами и минусами. Таково имманентное, неотменяемое свойство империй – достоинства, как всегда, являются продолжениями недостатков, и наоборот. Некоторые мыслители факт этой гипертрофии считают достаточным основанием, чтобы обвинять любую империю в реакционности, тоталитарности и подавлении элементарных свобод, а на основания этого – провозглашать распад любой империи благом для населяющих ее народов и всего человечества.

Китай очень рано приобрел множество свойств империи. Испокон веку в биографиях китайских администраторов, ученых, поэтов первым делом писали, уроженцем какого уезда данный персонаж являлся, и практически никогда – к какой народности он принадлежал. В великом китайском уголовном кодексе "Тан люй шу и", созданном в 653 г. н.э., предусматривалось, что, буде на территории Китая один иноплеменник совершит преступление против другого, то, если они одного и того же племени, судить их надо по их собственным законам, а если они разных племен – по законам китайским. Это классический образец главенства имперского светского права над национальным. О знаменитом Ань Лушане, одной из этапных фигур политической истории китайского средневековья, что только не написано – и в каких чинах он служил, и где губернаторствовал, и где воевал с врагами Китая. Но о том, что он неханьского происхождения, а родители его были родом из Средней Азии (Самарканда и Бухары), выяснишь не вдруг. И восстание против центральной власти он поднял вовсе не по национальным, а либо по чисто личным, либо по общеимперским мотивам (то ли был обижен на китайского императора за недоверие и боялся будущей опалы, то ли искренне возмутился нараставшими год от года чехардой и интригами придворных клик и решил избавить от них любимую страну).

Но еще раньше Китай познал все прелести единого администрирования при помощи государственной бюрократии – назначаемых и сменяемых из центра чиновников всех уровней, не связанных с местными кланами, обычаями, экономикой. Огромная страна, над населением которой постоянно висел дамоклов меч массового голода, просто не могла позволить себе ни полисной демократии, ни феодальной раздробленности. Требовались масштабные организационные и трудовые усилия, чтобы дожди не пропадали втуне, реки не смывали посевов, вода через шлюзы вовремя текла на поля, а хлеб из плодородных областей по спокойной глади постоянно обновляемых каналов регулярно поступал в военные и административные центры.

Как было заставить служить не только собственному животу и кошельку разветвленный, многочисленный, многоуровневый, а подчас и многонациональный административный аппарат?

При известном деспоте Цинь Шихуане, первом объединителе страны, попробовали сделать это исключительно преданностью лично правителю и страхом перед наказанием, которому он мог подвергнуть любого. Не получилось. Страну просто взорвало. Урок был усвоен. Чиновника нельзя заставить приносить пользу. Чиновник должен сам этого хотеть.

Однако даже просто желания – все еще мало. У столь многочисленных и столь разных людей – разного возраста, разного культурного уровня, уроженцев разных регионов – и представления о пользе могут оказаться разными. И опять пойдет разнобой, который придется гасить тюрьмой и плахой, а это – последнее дело, в общем, всегда обреченное на неудачу. Самые разные чиновники должны строить один и тот же мир. Чтобы они заранее представляли его себе и в него стремились. Чтобы твердо знали самое главное: он – лучше существующего.

Он таков, что в нем хотелось бы жить и управленцам, и тем, кем они управляют. Индивидуальные мнения о том, что наиболее желанно в таком мире, могут в деталях различаться, так же, как и мнения о том, как этого мира достичь. Но общие представления управленцев о цели собственной деятельности и способах достижения этой цели должны быть едины.

И тут выручило конфуцианство. Это учение сформировалось задолго до образования империи, но оказалось по-настоящему востребовано именно тогда, когда начал возникать имперский бюрократический аппарат. При первом же взгляде на конфуцианский социальный идеал поражает прежде всего лаконизм его описания, приземленность и скромность сформулированных запросов.

Нам, привыкшим, что надо не улучшать мир, а раз за разом сжигать очень плохой мир и заменять очень хорошим, конфуцианский идеал и утопией-то трудно назвать.

…Учитель сказал: "Я хотел бы, чтобы старые могли жить в покое, чтобы друзья доверяли друг другу, и чтобы было кому заботиться о малых детях"_

Оставить комментарий

РЕКОМЕНДАЦИИ К РАЗМЕЩЕНИЮ КОММЕНТАРИЕВ:
1) Не употребляйте ненормативную лексику.
2) Не оскорбляйте автора статьи или авторов комментариев.
3) Не размещайте в поле комментария статьи других авторов или ссылки на них.
4) Комментируя статью, не отклоняйтесь от ее тематики, не вступайте в перепалку с собеседниками.
5) Не размещайте в комментариях рекламную информацию.
6) Не допускайте в комментариях разжигания межнациональной розни.
ПРИМЕЧАНИЯ:
- Авторы публикаций не вступают в переписку с комментаторами и не обсуждают собственные с материалы.
- Редакция не несет ответственности за содержание комментариев.
АДМИНИСТРАЦИЯ САЙТА ПРЕДУПРЕЖДАЕТ – категорически запрещено обсуждать в форуме политику редакции или действия модератора, а так же распространять личные сведения о сотрудниках редакции и владельцах сайта.

Еженедельный гороскоп:
horoscope

Связь с редакцией:
 mahalya@list.ru